— Немного терпения. Теперь о тебе. Если я ошибся, если то, о чем я скажу сейчас лишь мое заблуждение, то прими мои извинения, и мы закончим этот разговор. Сегодня утром я обдумал наши вчерашние похождения, наши бессвязные пьяные беседы... Тебя что-то мучает, Конан из Киммерии, что-то не дает тебе покоя, да? Что-то, не так давно происшедшее с тобой, потрясшее тебя настолько, что ты перестал быть самим собой. Утратил прежнюю уверенность в себе. То, что произошло, не отпускает тебя, преследует, ты только об этом и думаешь. А больше всего ты думаешь: «А не схожу ли я с ума? Не становлюсь ли одним из тех ненормальных, что бродят по городу в нелепых одеждах и несут всякую чушь? Не заболел ли мой мозг?»

— Что я тебе вчера наговорил? — Из смятого рукой Конана серебряного кубка выплеснулись остатки недопитого вина.

— Ничего. Ничего особенного. Но я подумал, сопоставил... Видишь ли, каждый человек, каким он уж получился, таким и ходит по этой земле. И говорит, и делает все так, как это ему свойственно. А ты... уж прости, ты, каким я тебя увидел вчера, все делал и говорил не так, как присуще тебе... Например, беспричинный мрачный запой, когда пьют только ради опьянения вусмерть, не свойственен тебе...

— Откуда ты знаешь, какой я? Симур пожал плечами:

— Я могу, конечно, заблуждаться, как и всякий из нас, но мне показалось, я понял, кто ты есть. И что сейчас в тебе что-то сдвинулось. Именно сейчас, потому что такие люди, как ты, или быстро справляются с любого рода трудностями, или побеждаются ими. А в тебе сейчас идет борьба. Значит, как раз недавно что-то произошло. И еще. Вчерашняя потасовка в «Гремучих змеях» возникла после того, как ты схватил без всякою к тому повода одного из наших случайных собутыльников с возгласом: «Думаешь, я сумасшедший?» Я все сопоставил, и вот...

— Какое тебе до всего этого дело?