— Думаю, я сумею тебе помочь. Если я не прав...

— Помолчи, — сказал Конан.

Симур кивнул и, скрестив руки на груди, стал ждать. Варвар погрузился в раздумье.

— Ладно, — наконец сказал киммериец. — Ты прав. Со мной действительно произошло кое-что. И я расскажу тебе. Нергалова жизнь, в конце концов, вдруг ты и в самом деле такой умный, что разберешься, что тут к чему... Вино еще есть?

— И чаша еще одна есть, — усмехнулся человек в белых одеждах.

Они молча выпили по чаше розового полусухого и снова наполнили сосуды.

— А ты-то чего вчера ввязался в питейное состязание? — неожиданно спросил варвар.

— Видишь ли, Конан из Киммерии, истину подчас можно разглядеть, лишь поднявшись на самую вершину или опустившись на самое дно.

— А-а...

Опять наступила пауза.

— Так вот, — наконец, приступил Конан к рассказу, — я — вор.

— Я догадался.

— Чего там догадываться! Не скажу, что это ремесло мне уж так по душе, но пока не удается отыскать занятие получше, а жить на что-то надо. Бывает, и хорошо случается пожить, провернув удачно дельце. Правда, не знаю, может, у меня кошель дырявый, но деньги как-то не задерживаются. И никогда не задерживались. Вот их полным-полно, ну, думаешь, поотдыхаешь всласть, надолго хватит. Глядь — и снова пусто.

Когда еще бренчит в кошеле, на что попало не соглашаешься. Если подвернется стоящее дельце, тогда берешься за него. А от сомнительных делишек, от мелочевки всякой отказываешься. Но когда уже выгребаешь последние медяки со дна сумки, тут на все пойдешь, лишь бы голодным не остаться.

Вот в один из таких дней, когда кошелю и животу угрожала пустота, а на примете не было пока ничего подходящего, и объявился тот тип. Подсел ко мне поутру за стол в трактире «Кровавые кони», знаешь? В Кривом переулке, сразу за рыбной лавкой.

Такой в годах, борода с сединой. Одежда в пыли, рожа грязная, будто он только слез с коня, отмахав добрую сотню лиг.