Голос полуночного посетителя дрогнул от обиды. Гартан внимательно слушал, не перебивал — не каждый день в шадизарском храме Бела появляется новообращенный. И чуть позже, проглотив подступивший к горлу комок, незнакомец продолжал:

— Чтобы не попасться в силки собственных подельников, мне не оставалось ничего другого, как тайком вернуть диадему на прежнее место и отправиться к шаграварскому оракулу, дабы узнать, как я могу замолить свой грех. И оракул ответил мне...

Странный гость внезапно замолчал, едва сдерживая рыдания и еще сильнее прижимая к груди сверток с рубином в половину лошадиной головы. Пауза затянулась.

— И что же тебе ответил оракул? — наконец осторожно напомнил о теме разговора Гартан.

— Он ответил... Он сказал... — всхлипнул проситель. — Что, дескать, раз я, вор, украл у вора, то до рассвета следующего дня, своими же руками должен положить самое ценное, что у меня есть, в сокровищницу самого лучшего на всей Земле храма Бога Воров. А поскольку самый лучший храм Бела находится в Шадизаре и поскольку самое ценное, что у меня есть, это мой рубин... то... вот я и здесь...

Так сказал пришелец и еще крепче прижал к груди завернутый в тряпицу предмет.

Теперь настала очередь сторожа Гартана сделать паузу: во-первых, ему было очень приятно, что шаграварский оракул назвал местный храм лучшим из всех на Земле, а во-вторых, что сокровищница храма пополнится экспонатом, который, без сомнения, привлечет к себе массу новых зрителей и, таким образом, новых приверженцев культа Бела.

Рубин весом в полголовы лошади, это ж кому рассказать!..

В Бела Гартан не верил, равно как не верил и во всех прочих богов, кроме Митры. Однако у него, Гартана, была, пусть и мало оплачиваемая, но постоянная работа при наплевать каком храме; если он привлечет в когорту верующих хотя бы одного новичка, то настоятель Ромонд, вероятно, добавит ему, Гартану, жалование.